Челнинский ветеран ФСБ «Железный Раф»: «Был приказ — спасти Нур Мухаммеда Тараки»

20 декабря ФСБ России отмечает 99 годовщину основания службы. А 27 числа свое 75-летие отпразднует ветеран одной из самых секретных служб страны, Рафаэль Шафигуллин. Боец легендарного разведывательно-диверсионного подразделения «Зенит» в эксклюзивном интервью рассказал журналисту «Вечерки» подробности о спецоперации в Кабуле — свержении Амина.

-Рафаэль Хасанович, насколько мне известно, вы — потомственный сотрудник спецслужб.

-Мой отец служил в НКВД. Во время войны в составе конницы охранял первые «Катюши», победу встретил в Кенигсберге.

-Это повлияло на выбор вашей профессии в будущем?

-Нет, мы и не знали особо, чем он занимался. Как-то не принято было расспрашивать. Это потом я только случайно в документах увидел кем он был. В свое время я закончил Казанский пединститут, факультет иностранных языков.

-Сколькими языками вы владеете?

-Всего говорю на шести языках. После института работал переводчиком в гостинице «Интурист». Там-то и заметили меня, пригласили в органы КГБ.

-Столько вам тогда было лет?

-29. Какое-то время работал в Германии. Потом отправили в разведывательно-дивирсионную школу под Москву, в город Балашиха. В 1977 году окончил ее, а в 1979 командировали в Афганистан. Я удивился тогда — почему Афганистан? Ведь фарси я на тот момент еще не владел. Группа, которой я руководил, состояла из достаточно зрелых (мне 38 лет, самому старшему 44 года), хорошо подготовленных специалистов.

-Какая перед вами была поставлена задача?

-Перед отправкой мы, в составе отряда «Зенит» (предшественник легендарного подразделения «Вымпел» — ред.), прошли очень интенсивную подготовку «на выживание». У нас был приказ — спасти от возможного покушения и охранять Президента Афганистана Нур Мухаммеда Тараки. Пока наша группа летела, 16 сентября, Амин (Хафизулла Амин — 2-й Председатель Революционного совета Афганистана -ред.) успел задушить Тараки и сам пришел к власти.

-И что вам предстояло делать?

-Тогда уже нам приказано было тайно вывезти приговоренных к растрелу министров — сторонников Тараки из Кабула. Задача была непростая — их разыскивала гражданская полиция. Нам нужно было доставить их за 70 км от столицы на гражданскую авиабазу, где министров дожидался транспортный самолет с разогретыми двигателями. В итоге, перевозили мы их в багажниках, в ящиках, в которых были уложены матрацы и просверлены отверстия….в общем, операция закончилась успешно*

-До штурма дворца Амина было еще несколько месяцев. Чем вы занимались?

-Изучали обстановку, собирали разведданные. Через два месяца я освоил ранее совершенно незнакомый мне фарси и стал обходиться без переводчика.

-Неужели группа иностранцев не привлекала внимания местного населения и полиции?

-Наблюдение было, конечно. Вообще, там 60 разных народов живет, поэтому там не были удивительны чужие. И потом, мы ведь работали под прикрытием. Официально — группа инженеров ремонтировала оборудование в посольстве.

-Приказ о штурме президентского дворца был неожиданным?

-Вначале дата была 15 декабря, потом ее сместили на мой день рождения — 27 число. У нас было время подготовиться.

-Сколько человек принимало участие?

-Кроме нас — два полка десантников, антитеррористическая группа «Альфа», мусульманский батальон — всего около 500 человек на 9 объектов**. Нам досталось здание, где находилась контрразведка Амина. Я руководил группой штурма в составе 26 человек. Как всегда бывает не все пошло гладко. 

Мы разделились на две группы. По договоренности, я с 13 бойцами должны были прорваться в главные ворота с помощью боевой десантной машины и дать сигнал второй группе. Но наш водитель неудачно ударил в створ — точно посередине, где с той стороны стояла подпорка. И вот представьте, в свете прожекторов 13 человек бегут в сторону здания. Другая группа замешкалась, ждали ведь сигнала, несмотря на начавшуюся уже перестрелку. Внутри здания шальные пули свистят. Это был калибр 5,45 — рикошетят от стен 3-4 раза, а бронежилеты мы не надели, потому что не спасали от пуль, а весили много.

-Были потери у вас?

-Нет. Только двое легко раненых. У меня была еще особая задача — найти и взять живым начальника следственного управления. Это был кровавый тиран и знал многое, поэтому у нас была в нем заинтересованность, как в ценном информаторе. И вот забегаем в одну комнату — он лежит в луже крови, рядом разбитый пулемет. Оказался жив — там лепнина была на потолке, отвалился кусок от пули и оглушил его. Взяли тепленьким. Так в течение получаса операция была закончена. Лишь потом нам сообщили, что во время штурма дворца Амина погиб командир «Зенита» Григорий Бояринов. 

После спецоперации «Шторм-333» Рафаэль Шафигуллин еще трижды побывал в афганских командировках, после чего уволился в запас. Удивительно, но ветеран КГБ уже будучи «на гражданке» стал участником еще одного знакового события для СССР — ликвидации катастрофы на Чернобыльской АЭС. Сразу после ЧП он в составе группы инженеров работал в зоне заражения — бригада рыла глубокую траншею вокруг поврежденного реактора и затем заливала ее бетоном, чтобы сточные воды не попали в Припять. Кличка «Железный Раф», данная ему в КГБ за могучее здоровье, оправдывает себя и по сей день —

До 70 лет Рафаэль Хасанович занимался спортом и до сих пор не теряет физической формы, трудясь плотником на стройках. 

СПРАВКА

* Из воспоминаний очевидца: На КПП северного выезда из Кабула колонну «Зенита» задержали. Старший КПП – молодой афганский лейтенант изъявил желание произвести досмотр содержимого грузовика. У «зенитовцев» оставался только один выбор: применив оружие, перебить личный состав КПП и сотрудников наружного наблюдения, сидящих в двух припаркованных у поста автомашинах. А затем – с боем прорываться по трассе в Баграм. Положение спас афганский лейтенант. Он заглянул под тент грузовика, и тут же ему в лоб уперся ствол автомата А.И. Долматова, который красноречиво пригрозил афганцу кулаком, а затем приложил палец к губам, предлагая помалкивать. Ошарашенный лейтенант, поколебавшись секунду, сориентировался в ситуации. Он опустил брезент, и дал своим солдатам команду поднять шлагбаум.

** В столице Афганистана наметили 9 основных объектов, которые предстояло захватить в день «Х»: дворец Тадж-Бек (резиденция Амина), Генштаб, Царандой (МВД), КАМ (Служба безопасности), телеграф, почта, телерадиоцентр, тюрьма Пули-Чархи, «Колодец» — объект подрыва с целью нарушения связи. 

Последние новости