ИНТЕРВЬЮ C СОБКОРОМ ПОВОЛЖСКОГО БЮРО ОРТ

За последние несколько дней на телеканале ОРТ прошли сразу два заметных репортажа из Набережных Челнов, подготовленные собственным корреспондентом Поволжского бюро ОРТ Эдуардом Хайруллиным. Сначала зрители первого канала узнали, чем завершился громкий судебный процесс над похитителями Анатолия Геллера. А во втором случае «наводчицей» для сюжета стала наша газета. Помните, недавно в публикации «Бабушка посадила в тюрьму свою внучку-наркоманку» мы рассказали читателям о 76-летней Разие Фатыховне, объявившей войну местным наркоманам. С легкой руки «Вечерки» боевая бабушка попала на ОРТ.

В минувшую среду, когда съемочная группа первого телеканала приехала в Челны, мы встретились с Эдуардом Хайруллиным и задали ему несколько своих вопросов.

— Эдуард, прежде всего хочется узнать, как вы стали собкором ОРТ? Пришлось ли для этого пройти жесткий отбор и заткнуть за пояс многочисленных конкурентов?

— Нет, все было гораздо проще. На ОРТ освободилось место, и его предложили нескольким журналистам, в том числе и мне. В то время я работал в казанской телекомпании «Эфир», где два года был ведущим программы «Город». И я в отличие от других согласился на предложение ОРТ, прошел небольшой испытательный срок и вот уже шестой год работаю собственным корреспондентом Поволжского бюро ОРТ.

— А вы по образованию журналист?

— Нет, социолог. Я закончил исторический факультет Казанского университета.

— Интересно, здесь, в Татарстане, кто-нибудь просматривает подготовленные вами сюжеты, до того как они выйдут в эфир? Я имею в виду что-то типа цензуры…

— Нет, такого вообще нет. Единственный, кто просматривает мои материалы перед эфиром, это редактор в Москве.

— За пять с лишним лет работы на ОРТ вы наверняка научились определять, какой сюжет уж точно попадет в выпуски новостей.

— Честно говоря, до сих пор не могу это определить. Были, например, сюжеты, которые уже точно брали в программу «Время» и вдруг в самый последний момент они слетали из эфира. А бывает, дашь дежурный сюжет о введении в республике повременной оплаты за телефон, так его анонсируют, как будто это гвоздь программы. Зато с уверенностью могу сказать, что точно пройдут в выпусках новостей репортажи о взрывах, чрезвычайных происшествиях и так далее. К сожалению, плохие новости на телевидении идут лучше.

— Вам приходилось работать в горячих точках?

— Да, два года назад я был в Дагестане и Ингушетии.

— На днях вы дали репортаж о суде над теми, кто захватил в заложники парня из Челнов. А вы сами могли оказаться в роли заложника?

— Да, и вполне реально. Во время командировки в Ингушетию мы жили в одной гостинице с корреспондентом одной из московских газет. Общались с ним, и он абсолютно без боязни выходил в город, обедал в разных кафе, куда приглашал и меня. Спустя три месяца после возвращения из Ингушетии я узнал, что этого журналиста похитили. И как раз в те дни, когда я еще находился там. Слава богу, что история с его похищением закончилась благополучно, и он вернулся домой.

— В последнее время вы довольно часто приезжаете в Челны.

— Да, что-то я к вам зачастил… На этот раз готовлю репортаж из Челнов к Дню борьбы с наркоманией. Я уже проторил сюда дорожку по этой линии и знаю, как умеют и действительно борются в вашем городе с наркоманией и СПИДом. Потому в качестве примера я и выбрал Набережные Челны.

— Вам на местах доставалось за какие-нибудь сюжеты?

— Нет, ни разу.

— Скажите, а самому кто нравится из тележурналистов?

— Елена Масюк на РТР. А на ОРТ мне нравился Сергей Горячев, работавший собкором в Америке. Сейчас Горячев — директор информационных программ ОРТ.

— Эдуард, так и хочется полюбопытствовать, какую же зарплату получает собкор ОРТ? И от чего зависит ее размер?

— Я получаю стабильный оклад. Он, наверное, больше, чем у местных журналистов (хотя, может быть, и нет), но и это не так много, как вы себе представляете. В Москве журналисты получают гораздо больше.

Эльмира ЯКОВЛЕВА.

Последние новости