Мигель в эксклюзивном интервью «Вечерке» о танцах, закрытии шоу и об одиночестве, которое полюбил

08.09.2020 в 17:00

Никакой звездности, пафоса и надменности, удивительная открытость и честность в общении. Таким мы увидели Мигеля – любимца миллионов россиян, идейного вдохновителя проекта «PROТАНЦЫ».

— Мигель, это который ваш приезд в Набережные Челны?

— Если честно, не помню, но больше трех раз у вас был точно.

— Какой, по вашему мнению, у нас уровень танцевальной культуры? Какие направления ваши любимые, что бы вы рекомендовали развивать молодежи?

— Трудно дать оценку танцевальному уровню всего города. Но то, что показывают ребята на наших мастер-классах, мне нравится. Hip Hop, House, Contemporary, Vogue – стилей великое множество. Я и для себя не могу выбрать что-то одно и уж тем более  навязывать это другим. На мой взгляд, важнее всего, какие эмоции человек испытывает, танцуя. Он должен найти что-то свое – нет никакого смысла вестись на веяния моды и чьи-то советы. Выбирайте то, что вам по душе.

— Как вы относитесь к тому, что зачастую танцы превращаются в бизнес? Иногда люди, которые далеки от танцев, открывают школы в коммерческих целях.

— Если у кого-то получается из этого шикарный бизнес сделать – да ради бога, только расскажите, как вы это делаете (смеется). Что касается лично меня, я открыл долгосрочный проект, не ждал и не жду от него какой-то финансовой выгоды. От  PROТАНЦев я не получил еще ни одной копейки. Как человек-инвестор, соучредитель, только вливаю сюда средства, заработанные на телевидении и в других проектах. Я вижу  свою миссию в том, чтобы у меня в зале были довольные и счастливые дети, которые смогут реализовать себя в будущем.

— То есть этот проект у вас для души?

— Этот проект уже стал моей  жизнью, и если душа – это моя жизнь, значит да, для души.

— Многие наши читатели спрашивают: почему шоу «Танцы» на ТНТ заканчивается, начался последний сезон?

— Я считаю, что такой огромной мощности и силы проект должен уходить на пике. Мы могли бы запустить еще 10 сезонов запросто, но во что бы они превратились? Вы же понимаете, насколько телевизионный формат шоу перетягивает на себя акцент с  творчества.

— Я смотрела практически все сезоны шоу «Танцы», но в последних двух дальше отборочной части не заходила. Не было желания наблюдать за поставленными номерами… 

— Вот поэтому проект «Танцы» и заканчивается. Отборы стали перевешивать всю остальную творческую часть, потому что времени на эти эфиры было все меньше и меньше. Да и  времени, чтобы разглядеть, по-настоящему влюбиться в наших героев, у зрителей  практически не оставалось. Мы должны были выбрать универсального танцовщика, самого лучшего, но ведь он был не один.

— Мигель, очень нравится наблюдать за вашими эмоциями. Но иногда складывается ощущение, что вы испытываете «испанский стыд», когда ваши воспитанники на шоу делают ошибки…

— Да, я один из тех людей, который испытывает стыд за других: неважно, показывают это по телевизору или происходит что-то в реальной жизни, мне бывает стыдно. Особенно если я знаю, какими огромными возможностями наделен человек, а он позорит себя, делая что-то из рук вон плохо.

 — А как вы относитесь к танцевальным шоу, где участвуют полные люди? Многие в соцсетях пишут, что их танцы «далеко неэстетичное зрелище». Кстати, в шоу «Танцы» они тоже ни разу не доходили до финала. 

— Только потому, что они не вытягивали технически – других причин не было. Каждый из нас, наставников, мечтает показать полным людям, что они достойны профессиональной сцены, могут быть настоящими звездами. Кстати, они выступают на профессиональной сцене во всем мире, кроме России, пока… Наверное, мы еще не достигли того уровня свободы, о котором мечтают все творческие люди, даже в Москве и Санкт-Петербурге, не говоря уже о провинции.

— Волшебное слово «свобода». А как быть с родителями, которые возлагают на своих детей большие надежды, делают ставки на то, что благодаря танцам они станут популярными и богатыми? 

— Если они видят в своем ребенке талант и сам ребенок хочет развиваться в этой сфере, не вижу ничего плохого в реализации такой мечты. Но когда родители стараются реализовать свои какие-то несбывшиеся надежды через детей, для меня это странно. Это не ваша жизнь, а жизнь вашего ребенка. К нему нужно прислушиваться. Даже если он бросает танцы (в основном это происходит в переходный период), в любом случае заставлять нельзя. Просто поймите: если он действительно танцовщик, то может бросить танцы на месяц и на два, но после этого у него все зачешется, и он захочет танцевать с еще большей силой.

— Что, нужно просто оставить ребенка в покое?

— Да, надо просто оставить в покое на какое-то время, чтобы он выдохнул. Но если ему в тот момент, когда он бросил, говорить, что ты неправ, мы столько денег в тебя вложили, а ты ничего не делаешь, он в жизни этим вновь не займется. У детей итак нелегкая жизнь:  уроки, домашние задания, так хотя бы, выйдя из стен школы, они должны быть свободны. Я поступил в институт в 20 лет. Ушел оттуда через несколько месяцев. У меня было четыре года, чтобы привести мозг порядок, и я захотел учиться.  Когда пришел туда вновь, уже понимал, что не проведу там пять лет бесполезно, как сделал бы это в самом начале.

— Не могу не спросить: часто танцовщики уже в 30 лет имеют кучу профессиональных заболеваний? Есть ли какие-либо программы реабилитации?

— Врач проекта «Танцы» Артем Федотов совсем недавно разработал такую программу – она поможет танцовщикам восстановиться после различных травм. Мы планируем ее внедрить как среди взрослых, так и среди детей в танцевальных центрах «PROТАНЦЫ» по всей России.

 — Для вас, как для наставника, что у танцора важнее: его техника или харизма? 

— Все зависит от задачи, которую я преследую. Именно поэтому я подбираю себе танцовщиков каждый раз под те задачи, которые у меня есть. Всегда в голове складывается картинка, какой номер я хочу поставить, соответственно, ищу людей под нее.

— А бывает такое, что вы влюбляетесь в танцовщиков с первого взгляда? Только человек начнет двигаться, и вы покорены? 

— Очень часто – у нас столько талантливых людей! Да, мне кажется, так и все зрители влюбляются в отдельных героев, поэтому и смотрят нашу программу.

— Статистика показывает, что творческие люди, при всей своей популярности, часто одиноки, у них не складывается семейная жизнь… 

— Это раньше с этим было сложно, а сейчас такого понятия как «одинокий человек» не существует. Есть столько других важных вещей, через которые мы коммуницируем с миром, что об этом даже не задумываешься. Я к своему одиночеству тоже, наконец-то, отношусь нормально. Скажу больше: я люблю его, потому что я общаюсь со всем миром, меня ничто и никто не сдерживает. Если будет семья, то в ней мы будем уважать свободу друг друга. Моя семья уж точно не помешает моему творчеству.

— Так для вас любовь —  это свобода? 

— Абсолютная.

— И последний вопрос: чем «PROТАНЦЫ» отличаются от других школ? 

— Наши педагоги подчеркивают индивидуальность каждого человека, который к нам приходит. Это как слышать ритм сердца — он индивидуален, именно этим мы отличаемся друг от друга. Каждый раз, когда мы начинаем работать в зале, я заставляю танцоров слушать, как они пульсируют. Должно прийти понимание того, что в этом мире нет ни одного похожего на тебя. Это ценно! Я не хочу танцовщиков наряжать в какую-то одинаковую одежду или выстраивать в одну линию, под одну гребенку. Если человек к нам придет и будет достаточно талантлив и трудолюбив, я приложу все возможные усилия, чтобы вы увидели и услышали его талант.

Беседовала Наталья ГАЛИЕВА

Ранее в рубрике: