В ПОИСКАХ СМЫТОЙ ВОДЫ

22.11.2000 в 00:00

Каждый из нас десятки раз в день открывает кран с водопроводной водой: мы умываемся, моем посуду, стираем, принимаем ванну или душ и пользуемся туалетом. И не задумываемся при этом, куда же уходит вода. Наверняка большинство наших читателей не представляют, как очищаются стоки, прежде чем попасть обратно в Каму. Признаться, мы этого тоже не знали, и чтобы восполнить пробел, решили заглянуть на районные очистные сооружения — РОС.

В провожатые в Челныводоканале, одним из цехов которого и является РОС, мне дали молодого инженера Аиду Шириазданову. И пока мы с ней добирались до очистных сооружений, а находятся они за Лесоцехом, она мне рассказала много интересного.

ПОД ЗЕМЛЕЙ БЕЖИТ РЕКА, ШИРОКА И ГЛУБОКА

Оказывается, под Челнами течет целая река, состоящая из стоков. И название у этой реки, во всяком случае на участке от Х. Туфана до РОСа, — коллектор №7. Именно в него попадают все промышленные и бытовые стоки. Справедливости ради стоит заметить, что большинство промышленных стоков проходит предварительную очистку. Канализационная река течет в огромной диаметром от 2,5 до 3 м железобетонной трубе. И если сначала она не очень глубокая, постепенно, по мере присоединения к ней стоков — своеобразных притоков, речка эта становится все глубже. Причем труба, по которой она течет, просто-напросто врыта в землю, никаких тебе тоннелей, так что боевик с схватками в «жутком чреве города» у нас в Челнах не снимешь. Вода в этой речке-вонючке бежит самотеком, и если вы бросите что-нибудь в раковину в Новом городе (чего мы вам делать не советуем), то мусор этот дойдет до РОСа через семь часов.

ДЕРНУЛ РУЧКУ УНИТАЗА — ПРИВЕТ ПЕТРОВИЧУ!

Да простит меня начальник РОСа Петр Петрович Петрович (да-да, именно так — начальник цеха очистных сооружений трижды Петр), но не повторить эту шутку я как журналист не могла. Тем более что первым эту присказку, которая очень популярна на РОСе, процитировал он сам.

— Чего уж тут нос задирать, — говорят работники очистных сооружений, — все, что негоже, сюда поступает.

А задача РОСа — все это очистить и вылить в конце концов в Каму чистую воду.

Когда я собиралась ехать на очистные сооружения, все пугали запахами — дескать, бери противогаз. Но то ли мне с направлением ветра повезло, то ли здесь всегда так, но запах стал чувствоваться, только когда мы вместе с замначальника цеха Тамарой Фадиной подошли к приемной камере — самому первому этапу очистки воды, где подземная канализационная река поднимается наружу. Вот здесь, конечно, пахнет, да еще как, и речка предстает во всей красе — отвратительная, грязная, с мусором, среди которого встречаются не только картофельные очистки. Говорят, случалось, выплывали даже трупы. Попадают они в канализацию через колодцы, а котят иные любители животных, у которых живут кошки, просто-напросто топят в унитазе. Но не будем о грустном.

Несколько насосов качают грязную воду в так называемое здание решеток, где вода проходит первую стадию механической очистки. Здесь ее пропускают через вертикальные решетки, в которых задерживается от 5 до 10 процентов мусора, в основном крупного — все то, что, по сути, должно быть в мусорном ведре, однако некоторые некультурные граждане кидают это в канализацию. По мере заполнения решеток уровень воды поднимается и замыкает цепь. Автоматически включаются грабли, которые вычищают мусор, и он по транспортеру отправляется в мусорную камеру. А вода между тем перетекает в песколовки. Здесь под давлением подается воздух, который заставляет оседать песок. Он попадает в специальную яму, откуда при помощи насосов его отсасывают в бункер. Особенно много песка бывает в паводок. Пора весеннего таяния снега — вообще проблема для РОСа. Дело в том, что колодцы, которые обслуживает УРЭИК, расположены вровень с газонами, хотя должны быть выше, и многие плохо закрыты. И вместо ливневок таящий снег с грязью стекает в коллектор №7.

После песколовок стоки попадают в первичные отстойники — круглые рукотворные озера. Здесь в спокойной, так сказать, обстановке на дно оседает, а потом отсасывается взвешенная грязь, а на поверхности собирается жир, который сгребается специальным устройством. Все это, пардон, дерьмо поступает в специальные устройства — метантенки, где обеззараживается. Метантенки — от слова метан, потому что в процессе брожения выделяется газ, который сжигается в котельной РОСа. Между прочим, во многих городах этот газ не сжигается, а отравляет атмосферу.

ПРОЖОРЛИВАЯ БИОМАССА

Пожалуй, дальше начинается самое интересное. Вода из первичного отстойника поступает в аэротенки, где ее смешивают с илом. Как объяснила Тамара Николаевна, ил — это миллиарды различных микроорганизмов, которые готовы поглотить все, в том числе и наши с вами отходы. Чтобы ил хорошо себя чувствовал, на начальном этапе в воду подают кислород. Начинается работа: ил с азартом поглощает всю грязь, затем, насытившись, предпочитает залечь, и вода становится чистой. Увидеть это можно воочию: взвесь ила начинает оседать на дно, вода светлеет. Происходит это во вторичных отстойниках. Ил откачивают и снова пускают в работу — по пути он как раз снова проголодается и наберет аппетит. «Куда же деваются отходы?» — спросите вы. Я тоже поинтересовалась. Отходы ила — это песок и углекислый газ, который просто улетучивается. Вот так, все гениальное просто.

Из вторичного отстойника дальше льется уже чистая, во всяком случае на вид и запах, вода. Кстати, на всех этапах очистки пробы воды берутся на анализ. Дальше ее хлорируют и спускают в огромную регулируемую емкость — настоящее озеро. Никогда бы не подумала, что это просто очищенные стоки. На этом рукотворном озере стаями живут утки, которые не улетают даже на зиму — вода-то не замерзает. Кстати, температура ее в момент поступления в РОС 22 градуса — прямо курорт! За сутки, пока вода идет от начального этапа очистки до конечной емкости, она, конечно, успевает остыть, но не настолько, чтобы замерзнуть.

Кстати, как рассказала замначальника РОСа Тамара Фадина, во многих городах, в том числе и Москве, воду перед спуском в реку не хлорируют. Считают, что вреда от хлора, который соединяется с органикой, для рыбы и людей гораздо больше, чем от яиц гельминтов (именно эту живучую заразу призван убить хлор). Но у нас санитарные врачи пока непреклонны: хлорировать, и все.

В Каму очищенная вода попадает через две огромные трубы. Причем сброс у нас не береговой, а рассеянный на середину реки.

— Между прочим, вода в самой реке порой грязнее той, которую спускаем мы, — сказала мне напоследок Тамара Николаевна.

Да, тут есть над чем задуматься.

Зульфия СУЛТАНОВА.

Ранее в рубрике:

Свежий номер
Последние новости